Недавно, на первой встрече по проекту сада заказчик сказал, что не хочет подборок изображений из журналов и интернета, в качестве референсов для концепции. Он хочет, чтобы его удивили. Тогда я спросила, любит ли он живопись и какая его любимая картина. - "Кувшинки, Клода Моне, а что?", уже удивленно спросил заказчик.
"На картине нет ничего, что обычно называют эффектным.", - продолжила я. "Ни монументальной архитектуры, ни редких растений, ни композиции, которую хотелось бы немедленно разобрать на отдельные приёмы. Тропа растворяется в высокой траве, кроны смешиваются с небом, а свет существует словно отдельно от предметов, которых касается."
















Заказчик понял идею, некоторое время смотрел на картину, а затем сказал, что цель достигнута, мы его удивили, но, он не хочет буквально повторять этот сад. Он хочет испытывать на собственном участке то же состояние, которое возникает перед полотном.

Вероятно, именно тогда в АУРУМ окончательно оформилась идея, к которой мы подступали давно. Сад можно проектировать не только от архитектуры дома, природных условий и образа жизни семьи. Его можно начинать с искусства — с картины, которую человек любит, помнит и каждый раз переживает немного по-разному.

Речь, разумеется, не идёт о буквальном воспроизведении живописного полотна. Попытка высадить «кувшинки Моне» или построить копию японского мостика была бы слишком прямолинейной. Искусство теряет силу, когда его превращают в декорацию. Нам было интереснее понять, из чего складывается впечатление.

Почему взгляд задерживается именно здесь? Откуда возникает глубина? За счёт чего пространство кажется прохладным или, напротив, наполненным полуденным теплом? Как художник ведёт человека через картину, не показывая самого движения?

В живописи Моне предметы редко существуют изолированно. Цвет дерева зависит от воздуха вокруг него, вода принимает оттенок неба, а тень становится не отсутствием света, а самостоятельным цветом. В саду происходит то же самое. Сосна не существует отдельно от просвета между ветвями. Светлая гортензия зависит от тёмной зелени за ней. Дорожка становится заметной не из-за материала, а благодаря тому, как исчезает за поворотом.

Когда мы переносим в ландшафт любимую картину клиента, работа начинается с её внутреннего устройства. Мы изучаем ритм, движение взгляда, соотношение открытых и плотных участков, оттенки света, глубину первого и дальнего планов. Иногда главным оказывается цвет. Иногда — почти полное его отсутствие. Порой картина строится вокруг одного светлого пятна, и тогда в саду может появиться дерево с серебристой листвой, открытая поляна или поверхность воды, которая собирает небо. Один проект может родиться из мягкой, почти растворённой живописи Моне. Другой — из строгой геометрии Мондриана, где сад строится на ясных плоскостях, паузах и точных линиях. Полотно Айвазовского способно подсказать не устройство пруда, как можно было бы подумать, а ощущение пространства перед горизонтом. В пейзаже Левитана важнее всего может оказаться не набор растений, а чувство русской природы, в которой тишина всегда немного тревожна.





















Любимая картина рассказывает о человеке больше, чем десятки ответов на вопросы о желаемом стиле сада. Выбор искусства редко бывает случаен. Один человек ищет в нём порядок, другой — свободу, третий возвращается к определённому полотну из-за воспоминания, которое не может сформулировать словами.

Ландшафтный архитектор в этом случае работает почти как переводчик. Он переводит язык живописи на язык живого пространства. Вместо мазка появляется масса трав. Вместо написанной тени — настоящая тень дерева, которая каждую неделю становится иной. Вместо перспективы, созданной художником на плоскости, возникает маршрут, по которому человек действительно проходит. Но сад сложнее картины, у полотна есть рама, у участка её нет. Картина навсегда сохраняет один момент, а сад меняется утром и вечером, после дождя и в засуху, в мае и в ноябре. То, что в живописи остаётся неизменным, в природе непрерывно движется.
Именно поэтому мы не копируем произведение. Мы продолжаем его.

Возможно, это и есть лучший результат.
Не сад, похожий на картину, а пространство, в котором человек однажды чувствует себя так, словно вошёл внутрь того, что прежде мог только рассматривать.


                                                  Анна Усенко, ландшафтный архитектор, дизайнер